Below are the 13 most recent journal entries recorded in shkatulka's LiveJournal:

Monday, November 27th, 2006
8:47 pm	Но вообще-то клоуны - страшные и зловещие. (4 Comments |Comment on this)
8:47 pm	Так вот зато я все сохранила тут, если помрет мой комп. А на флешку мне скидывать лениво (Comment on this)
8:46 pm	Глава 25 Про то, как исчезла принцесса Привычный распорядок дня министерства финансов в тот вторник к немалому потрясению всех сотрудников впервые был нарушен. Никто не мог припомнить случая, чтоб министр финансов королева Ида не явилась к 12.00 в свой кабинет. И не позвонила о том, что задерживается. Ее заместитель выждал полчаса, а потом решился позвонить королевскому пресс-секретарю. Пресс-секретарь поднял трубку телефона не сразу. Но на вопрос заместителя министра деланно бодрым голосом ответил, что у королевы – важные государственные дела и что один день министерство вполне может обойтись без министра. Он был прав. Работа министерства финансов была налажена безукоризненно. Однако странное поведение королевы было так удивительно, что сотрудники то и дело собирались группками и судачили о том, что случилось. Впрочем, версий было мало. Даже когда королева болела, она всегда сообщала о своих планах, то есть ее появление в министерстве было стопроцентно предсказуемо. Именно из-за этой предсказуемости королева и получила прозвище Синусо-Ида. Но, когда заместитель министра, проходя мимо стайки секретарш, судачивших о происшедшем, услышал, как кто-то назвал это прозвище, он так сердито повел на девиц бровями, что те, пискнув хором, разлетелись по своим кабинетикам в один миг.( Read more... ) (2 Comments |Comment on this)
8:45 pm	Глава 24 Про то, как у королевы возникли планы относительно Марика, а третий ночной побег Карамельки завершился неудачей Уцепиться рукой за водосточную трубу, подтянуться, пройти по карнизу и, тихо приоткрыв створку окна, спрыгнуть в комнату. Все это принцесса Карамелька проделывала уже в третий раз. Когда в первый день она вернулась во дворец, то успела еще переодеться в пижаму, лечь в кровать и даже немного задремать. В 10 утра ее ожидала аудиенция в тронном зале. Мама и папа до начала рабочего дня занимались вопросами более частного характера. Например, надо выяснить, сделала ли дочь наконец задание по математике. Карамелька, опустив глаза, чтоб не выдать свое ликование, подала королеве тетрадь: - Я все закончила, мама. Кажется, все решено верно. Королева Ида быстро перелистала последние страницы. Одного цепкого взгляда ей было достаточно, чтоб увидеть: все решено и решено без ошибок.( Read more... ) (Comment on this)
8:45 pm	глава 23 - Наверное, у вас уже все спят? – задыхаясь от быстрого бега, спросила Карамелька Марика. Они приближались к поляне, на которой стоял цирк, и сквозь кусты было виден только свет керосиновой лампы, подвешенной на ветке дерева. - Тссс, - сказал Марик, - давая появимся тихонько из-за кустов, пусть будет сюрприз. Но, к удивлению Карамельки, подойдя поближе, Марик вдруг ойкнул, выпустил ее руку и кинулся вперед: - Господин директор, господин директор, вы вернулись!!!! Господину директору уже успели рассказать о том, что происходило в его отсутствие, и в ту минуту, как Марик и Карамелька появились на поляне, он как раз начал было очень сильно волноваться. - Как же вы – куча взрослых людей – не уследили за одним маленьким мальчиком? Как вы позволили ему уйти? Подумайте только, что будет, если его поймают? Так что появление Марика было очень кстати. Директор расчувствовался настолько, что обнял его и неловко поцеловал в щеку. Марик смутился, но тут вспомнил, что он вернулся не один. - Ой, я совсем забыл. Познакомьтесь, это Карамелька. Она никогда не видела цирка, можно я тут ей все покажу? - Что же ты там стоишь, девочка моя? Иди скорее сюда, присаживайся к столу, бери печенье, - улыбнулась Казимира, - Иогансон, подвинься, дай нашей гостье место. В эту минуту заместитель начальника полиции, не веря своим глазам, медленно поднимался из-за стола. Он помотал головой, отгоняя наваждение, и воскликнул: - Но позвольте, господа! Это же…Это же …Ваше высочество, как вы тут очутились? Воцарилась тишина. Потом Казимира сунула руку в карман и достала кошелек, а из кошелька – бумажную купюру с портретом принцессы. Купюра легла между чайными чашками. Все молча смотрели на нее – и переводили глаза на ночную гостью. Сходство было несомненным. Карамелька испуганно сжалась, она поняла, что сейчас их будут ругать, а потом отправят ее назад, во дворец. Но в этот момент Марик сказал: - Прежде чем начать ругаться, послушайте лучше, что было-то. И все решили, что он прав – сперва надо послушать. Марик рассказал подробно. Про комнату, одна стена которой черная, чтоб писать мелом, а другая белая, чтоб писать фломастером. Про ключ в замке. Про то, что мама-королева звонит принцессе из своего кабинета по телефону, чтоб пожелать дочке доброй ночи. - И Карамелька очень хотела посмотреть на цирк. А утром она вернется в свою комнату, никто и не заметит. Взрослые помолчали. Потом господин директор сказал: - Так. За подобную безответственную выходку вас стоило бы отшлепать. Но не в традициях цирка «Каруселли» шлепать гостей, особенно если они - сбежавшие из дворца принцессы. Шлепать одного Марика тоже нечестно – я его понимаю, он не мог отказать в просьбе такой прелестной даме. Итак, мои дорогие, задачки, заданные принцессе, – решены! А это значит, что завтра состоится наше представление. И поэтому сегодня, сейчас я объявляю генеральную репетицию! Потому что, я вижу - все так переволновались, что никто не уснет. А гости смогут посмотреть все, что они захотят: фокусы и жонглеров, и акробатов, и так далее. Дорогая Льдинка, вы сегодня тоже наша почетная гостья. - Но позвольте, - жалобно сказал помощник начальника полиции, - как же быть мне? Ведь я – должностное лицо. Я должен доложить! Эва мягко покачала головой: - Гоша, ты не при исполнении. Ты наш гость. Пока никакого преступления не совершено. И, возможно, никто и не заметит, что принцесса Карамелька эту ночь не спала в своей комнате, а сбежала в цирк. - Мне пора домой, - спохватился Гоша. – И я не знаю, что мне делать. Ведь я давал присягу на верность королю. Если обнаружат пропажу наследницы, а она не расскажет, где была, то именно мне поручат расследование. И я не могу не подчиниться приказу. Эва огорченно вздохнула: - Да, положение не из легких… - Вот как я поступлю, - решительно стукнул кулаком по колену Гоша, - Я, конечно, давал присягу, но зачем мне доносить? - никакого преступления не произошло. Все это – если, конечно, принцессу не объявят в розыск, - вопрос педагогический, а не полицейский. А вот если ее хватятся… То… то я постараюсь отвечать только на прямо заданные мне вопросы. - Вряд ли король спросит тебя, не скакал ли ты всю ночь по цирковой поляне вместе с принцессой, - хмыкнула Эва. – Приходи к нам завтра на представление, приходите всей семьей. Тусеньке понравится цирк.( Read more... ) (Comment on this)
Tuesday, July 11th, 2006
7:03 pm	Глава 12 Горе очень часто уживается в жизни с радостью. И тот, кто радуется сквозь горе, очень стесняется, что радость сильнее его. Потому что кажется, что горевать надо всей душой, - иначе это нечестно. Китценька впервые в своей жизни испытывала это странное чувство – горе пополам с радостью. Горя было предостаточно. Сегодня вечером их с мадемуазель Казимирой номер был последним по счету. Но не успела Китценька сделать на арене первый пируэт, как неожиданно музыка смолкла, а по залу пронесся шум. Звеня зеркально отполированными саблями, на манеж шагнули полтора десятка полицейских. Возглавлял их уже знакомый усач с голубыми глазами. - Не разрешенное представление запрещается! Прошу всех немедленно покинуть зал! – громко объявил усач. В публике начался ропот, заплакали дети, однако блеск полицейских сабель оказался очень убедительным. Все потянулись к выходу, и через пять минут в цирке остались только циркачи и 15 людей в форме. - Попрошу всех нарушителей явиться сюда. Не пытайтесь скрыться, это бесполезно, - сказал помощник начальника.- Я имею портреты всех участников представления, и завтра же каждый сбежавший будет объявлен во всекоролевский розыск, как враг королевства. Никто и не думал убегать. Цирк «Каруселли» стоял перед полицейскими как маленький сплоченный отряд. Даже маленькая Китценька прижалась к ноге Казимиры, но никуда не убегала, хотя ей и было ужасно страшно, и язык у нее пересох. Господин директор вышел вперед. - Я полагаю, вы несете ответственность за все происходящее? – осведомился усатый. - Да, - тихо ответил директор. – Я один несу за все ответственность. Мои люди тут ни при чем. Я … я приказал им начинать представление. И я готов ответить за все. - Это неправда, неправда, - зашумели все, - мы все решили, что… - Молчите! –возвысил голос директор. – Молчите! Распустились вы у меня, вот что! Я говорю – я один принял такое решение и не сметь, не сметь мне возражать! - Но, господин директор, ведь голосование… - начал было Иогансон.( Read more... ) (Comment on this)
Wednesday, July 5th, 2006
9:02 pm	Глава 8 Про то как Марик чуть не расстался с жизнью, а цирк «Каруселли» нашел нового клоуна. Вы, конечно, знаете, как именно надо ездить на лошади? Люди в штанах садятся на лошадь верхом, сжимая ее бока коленями и вставляя ноги в стремена. Дамы ездят на лошади совсем иначе. Если у вас нет лошади, то настоящую даму вы отличите от просто человека по зонтику: у дамы летом непременно в руках кружевной зонтик, - и по куче оборок и бантов на платье. Ну а если у вас есть лошадь – то настоящую даму будет видно по особому, необыкновенному способу на ней ездить. Предложите даме покататься, и она скажет, что для этого ей необходимо надеть амазонку (ужасно неудобное платье, в котором дамы катаются на лошади). А когда она наденет амазонку, то сядет на лошадь не верхом, а боком, изогнувшись и свесив ноги с одной стороны. И при этом ей еще понадобится особое дамское седло, и она непременно попытается одной рукой держать кружевной зонтик. Аделаида хорошо знала повадки дам – за свою длинную жизнь ей не раз приходилось с ними сталкиваться. Когда на спине сидит дама, приходится перебирать ногами совсем медленно и аккуратно – не дай бог, свалится со своего кривого седла прямо под копыта – тогда шуму не оберешься. Но есть еще один способ ездить на лошади. Цирковой. Так ездит Рио-Рита. Если вы встретите Рио-Риту в городском саду, вы нипочем не отличите ее от настоящей дамы – у нее и кружевной зонтик имеется, и платье с оборками, словом, все как полагается настоящей даме. Но если Рио-Рита сядет на лошадь, то вы сразу поймете, что никакая она не дама, а настоящая цирковая наездница. Потому что Рио-Рита ездит на лошади, стоя на спине обеими ногами и стоя одной ногой, вытянув вторую ласточкой, и - представьте себе – стоя вниз головой – на руках, и, самое удивительное, – иногда она делает в воздухе сальто, приземляясь точно-преточно снова на спину Аделаиды.( Read more... ) (Comment on this)
9:02 pm	Глава седьмая Про то, как Марик услышал первую в жизни колыбельную, а господин директор узнал, что мадемуазель Казимира умеет петь. Есть такие дети, у которых нет родителей. Ну и, разумеется, есть такие взрослые, у которых нет детей. У господина директора никогда не было своих детей. Честно говоря, он был совсем не уверен, что умеет с ними обращаться. Вот потому-то появление в цирке Марика привело его в такое замешательство. Директор понимал, что просто так оставить ничейного маленького мальчика в цирке он не может. Да и, пожалуй, не хочет. Надо выяснить, чей это мальчик, кто его ищет и куда его вернуть. После того, как Марик пообедал, господин директор собрался с духом и попытался с ним поговорить. Марик сперва молчал, а потом нехотя ответил, что он сам по себе мальчик, никто его не ищет. - Можно, я побуду у вас? Я все буду делать, вы не думайте, я буду очень полезным человеком. Я умею и полы мыть, и подметать, и выколачивать пыль, и я могу кормить животных, и все, что скажете. Тут Марик хотел еще прибавить про бутерброды с огурцом и колбасой, но спохватился и решил приберечь этот аргумент на будущее.( Read more... ) (Comment on this)
8:56 pm	проверка (Comment on this)
Tuesday, May 3rd, 2005
8:12 pm	глава 4 (Не сумела я найти второстепенным героям имена, которые бы мне нравились. Текст лежал с точками на месте имен. Но чего ему лежать - я вставила пока рабочие варианты). - Безобразие, форменное безобразие, - отчеканила госпожа Гертруда, поблескивая аккуратными очками. - Я буду жаловаться в отдел народного образования и детского призрения нашего муниципалитета. Да, и в отдел культуры. Надо понимать, на что именно тратятся городские деньги. - Я прошу извинить меня, сударыня, но я, право, не совсем понимаю, при чем тут …. Общественные фонды, так сказать? Я готов вернуть Вам деньги за билеты, разумеется, но жаловаться в муниципалитет…, - господин директор стоял перед щуплой сердитой дамой в длинном лиловом платье и белой шали и нервно комкал в руках носовой платок со следами ярко-красного грима. - Непременно, в муниципалитет! Мне доверено воспитание этих детей, и муниципалитет платит за то, чтобы они получали все самое-пресамое наилучшее в сфере духовного развития. И всем известно, что театр – это опера и балет, концерт – это скрипка, рояль и виолончель, цирк – это лошади, собачки и клоуны. Клоуны, слышите? А не это жалкое и непрофессиональное фиглярство, которое вы пытались всучить зрителям! Идемте, дети! И госпожа Гертруда, круто повернувшись на каблуках, направилась к выходу. ( причем же тут Гертруда? ) (17 Comments |Comment on this)
Tuesday, April 5th, 2005
11:40 am	Сказать, что господин директор был совсем ничем не занят, - конечно, несправедливо. Если зрители валят толпой и мадемуазель Казимира не справляется с продажей билетов, то господин директор садится в кассу ей помогать. А еще он следит за порядком, за тем, чтобы все номера шли один за другим и никто не толкался за кулисами. В этот вечер Казимира продавала билеты одна. Господин директор готовился к выходу на арену. Вернее, он уже минуты три стоял в бывшей гримерной клоуна Пе и растерянно оглядывался. Казалось, что по комнате пронесся небольшой смерч. Уходя, Пе открутил даже лампочки, снял с окна занавеску в горошек, а царапины на стене у зеркала подсказывали, что унести зеркало клоун не смог только потому, что не хватило сил отломать его от стены. На середину комнаты был выдвинут большой сундук с откинутой крышкой. Директор заглянул на дно сундука и увидел там только обрывок бечевки, помятый искусственный цветок и бумажку с нарисованным на ней кукишем.( а куда делись вещи? ) (7 Comments |Comment on this)
Wednesday, March 16th, 2005
6:31 pm	Глава вторая Китценька любила в своей жизни две вещи. Во-первых, она любила свою хозяйку, мадемуазель Казимиру. А во-вторых, она любила представлять, что она большая и лохматая овчарка. Как только у Китценьки выдавалась свободная минутка (а надо сказать, что в течение дня этих минуток было много-премного), она садилась где-либо в тенечке, закрывала глаза и начинала предаваться любимому делу. Мечтать. Большую собаку все уважают. Никто-никто не подойдет к ней, не схватит неожиданно поперек живота и не начнет умиляться: «Ах ты моя маленькая, ах ты моя пусечка». Никто не будет целовать ее без явного на то согласия ни в нос, ни в пузико. Никто не будет задавать глупых вопросов: «А это щеночек? А где его мама?». Большую собаку не будут звать сиропным именем типа «Китценька». Ее будут звать… ее будут звать Ромуальда. Никто не повяжет тебе глупый розовый бант на шею. Никто не будет кормить тебя финиками. Китценька чуть приоткрыла глаз и встряхнулась. Пожалуй, насчет фиников и банта она погорячилась. Бант иногда носить можно, он очень красивый и Китценьке идет. Да и финики – штука неплохая. Надо бы сходить, проверить, не выкопал ли кто китценькину косточку. Маленькие собачки любят грызть маленькие косточки. Но мечты Китценьки не позволяли ей заниматься такой ерундой. Поэтому косточки, которые она прятала, были достойны самой большой и сердитой собаки. Размером косточки были почти что с саму Китценьку. И поэтому перепрятать косточку было нешуточной работой, после которой приходилось долго отдышиваться, вывалив розовый язык. И еще хозяйка качала головой, когда видела кудряшки, спутавшиеся и запылившиеся во время создания нового тайника. Китценька проведала закопанную косточку (все было в порядке) и решила, что неплохо было бы на полдник съесть парочку фиников. Однако хозяйки, мадемуазель Казимиры, на месте, в их фургончике, не оказалось. Китценька обежала несколько фургончиков, пока наконец не сообразила, что мадемуазель Казимира, Хоп с ассистенткой, гимнасты, наездница Рио-Рита, фокусник Иогансон и все остальные во главе с господином директором устроили общее собрание на манеже. … - И неужели никто из вас не сможет заменить клоуна на вечернем представлении? Ведь вы же всю жизнь в цирке и примерно знаете, что и как говорить? – господин директор обвел грустными глазами всю труппу, в надежде, что кто-либо найдет выход из постигшей их неприятности, - А я обещаю вам, что сегодня же я отдам объявление во все городские газеты и уже завтра к обеду у наших дверей будет стоять толпа желающих занять такую прекрасную вакансию! Насчет толпы, конечно, никто не поверил, и сам господин директор слегка смутился, когда понял, что и сам он в это ни на минуту не сумел поверить. Мадемуазель Казимира обвела глазами притихшую толпу, грустного, поникшего директора и неожиданно сказала: - Ну… может быть, я попробую?... Это же на один только раз?... Услышав это, Китценька от неожиданности присела на задние лапки и издала какой-то совсем не собачий звук. Потому что мечты о большой овчарке – это лирика, но в остальное время Китценька очень любила свою работу. Каждый вечер в цирке «Каруселли» Китценька работала маленькой белой кудрявой дрессированной собачкой. А мадемуазель Казимира, соответственно, работала дрессировщицей маленькой белой кудрявой собачки. Казимира повернулась в ее сторону: - Китценька, пусенька моя, ну не переживай так, это всего на один вечер! Китценька не хотела быть собачкой клоуна. Даже на один вечер. Фокусник Иогансон почесал длинный нос и задумчиво сказал: - Ну, в принципе, раз Китценька так огорчилась, то я могу на один вечер заменить мадемуазель Казимиру и побыть китценькиным дрессировщиком. Господин директор цирка, не веря своему счастью, приободрился, однако тут Иогансон добавил: - Вот только кто будет доставать вместо меня кроликов из шляпы?… Если меня кто-либо заменит, то я, пожалуй, заряжу шляпу белыми мышами, мыши мелкие и их доставать гораздо легче, чем кроликов, можно научиться за пару часов. - Давай я выступлю с твоей шляпой, - сказал жонглер Хоп, - пальцы у меня ловкие, я надеюсь, что получится. Но только кто-либо пусть заменит меня и покидает булавы, и кольца, и горящие факелы. Можно на такой случай кидать не 15 штук, а три. Все равно будет красиво. - Я умею жонглировать тремя апельсинами, - тихо сказала наездница Рио-Рита, - наверное, можно попытаться и факелами, только я немножко боюсь огня, но это ничего… Гимнасты тихо советовались между собой, смогут ли они стать на этот вечер наездниками, а фокусник в сторонке уже начал учить Хопа обращению со шляпой. Но тут раздался застенчивый голос ослика Филиппа. - Я вижу, что все мы друг за другом меняемся номерами. Я немного запутался, но если все к тому идет, можно я буду сегодня вечером скаковой лошадью? Ослик Филипп настолько редко брал слово, что все от неожиданности сразу замолчали и повернулись в его сторону. Молчание было таким долгим и красноречивым, что ослик, умей он краснеть, непременно покраснел бы. - Я понимаю, что я не очень подхожу на роль лошади. И, наверное, лошадь справится с работой лошади намного лучше. Но ведь все вы сегодня… Ослик не успел договорить, потому что в этот момент шляпа в неумелых руках Хопа с громким треском взорвалась и весь манеж обсыпало облаком цветного конфетти. Первым очнулся господин директор. - Извини, Филипп, - сказал он, стряхивая конфетти с обшлага рукавов. - Спасибо тебе за твое предложение. И всем спасибо за то, что вы, друзья, такие отзывчивые. И замечательные. Но я понял. Несомненно, так дело не пойдет, потому что каждый из вас нужен на вечернем представлении именно в своей роли. И только один человек во всем цирке совершенно ничем не занят во время представления. Именно он и заменит клоуна. - Кто? – хором спросили все. - Я! – ответил господин директор. И закрыл собрание. (Comment on this)
6:30 pm	глава первая Спать стоя не очень-то удобно. Даже если ты – лошадь. Но если ты цирковая лошадь и работаешь в знаменитом цирке «Каруселли» - то приходится приспосабливаться к любым условиям. Ибо всем известно, что цирковые лошади – самые некапризные существа на свете. По правде сказать, цирк «Каруселли» не очень-то знаменит. Он ездит по маленьким городкам королевства, дает два представления каждый день, и все равно уже много месяцев не может купить новые попоны лошадям и кафтанчики собачкам. Цирковая лошадь Аделаида проснулась от шума скандала, доносившегося из фургончика господина директора. - Ни минуты больше я не останусь в этом дешевом балагане! Меня приглашали в лучший столичный цирк, предлагали бенефис! А я прозябаю тут, потому что вам, видите ли, некого выпустить между номерами! – раздавался оттуда сердитый крик. Аделаида знала – это скандалит клоун Пе. Еще Аделаида знала, что такое бенефис. Это когда все сидят по своим клеткам, или мелькают на подхвате. А все представление состоит из выступления одного артиста. Потом кассирша отдает ему собранные со зрителей деньги, а артист поит всю труппу чаем с рогаликами, и каждому из животных достается то, что он особенно любит. Например, Аделаида любит пирожное эклер. Значит, если клоун Пе уйдет, то эклер получит какая-то столичная лошадь. Очень жаль. Впрочем, покачала головой Аделаида, что и ожидать от человека с таким именем. В мире очень много людей, собак и лошадей. Еще есть попугаи, обезьяны, кошки, воробьи и прочая мелкая живность. А свободного места в мире совсем мало. Поэтому твое имя должно быть как можно длиннее, чтоб занять для тебя как можно больше места. Вот аделаидино полное имя звучит так: Аделаида Беатриса Виолетта Гортензия Душка. Последнее,впрочем, ей не нравится, но куда деваться, именно так ее чаще всего и зовут: «Душка, хоп!» Иногда Аделаида специально не отзывается, ждет, когда ее позовут по-хорошему. Но, как вы помните, цирковые лошади – существа не очень капризные, поэтому ладно уж, иногда пусть зовут Душкой. Тем не менее, зваться просто Пе, - это недопустимое легкомыслие. Аделаида еще раз подумала про себя любимую мысль про длинные имена – она считала себя очень умной и рассудительной. Посмотрите хотя бы, какая у нее голова! У господина директора она в пять раз меньше. А ведь он наверняка полагает именно себя самым умным во всем цирке.... Между тем, дверь фургончика директора распахнулась с неприятным треском, и клоун Пе выскочил из нее – весь красный и потный. За ним выбежал директор и, заламывая руки, свистящим шепотом, чтоб никто не расслышал, пытался что-то сказать, оттесняя Пе назад в двери. Директору очень не хотелось, чтоб весь цирк «Каруселли» был в курсе причин скандала. Хотя всем было понятно, что Пе попросил прибавки, а директор прибавки не дал. Какая уж тут прибавка, когда вместо попон у лошадей – одни художественно сшитые между собой заплатки? Через полчаса весь цирк от господина директора (ну, разумеется!) до самой последней крохотной собачки Китценьки знал, что Пе собрал чемодан и ушел. Ушел пешком, плюнув в сторону шатра на прощанье и попинав колышек, к которому была привязана растяжка от шатра. Он пересекал вытоптанный лысый пустырь, покрытый чахлой бурой травой, прихрамывая и волоча за собой тяжеленный чемодан. Никто-никто не стал смотреть вслед уходящему Пе. Потому что его в цирке недолюбливали. Даже Китценька, которая была охоча до всяких зрелищ, и та отвернулась от уходящего Пе и побежала откапывать косточку, которую она закопала еще в четверг. Пе не любили за то, что у него был противный характер. Во-первых, он считал себя великим артистом. И поэтому полагал, что его имя на афишах должно быть написано большими красными буквами. А имена всех остальных участников представления – маленькими. И серыми. В глубине души Пе полагал, что можно обойтись вообще безо всяких прочих имен. Во-вторых, Пе был очень жадным. То есть сам-то он, конечно, говорил, что он просто-напросто бережлив. Но всем было очень неприятно, когда Пе заглядывал в кормушки к животным и ворчал, что на корм тратится слишком много денег, а деньги надо, по его мнению, тратить на жалование великим артистам. Его раздражала даже фарфоровая мисочка маленькой Китценьки, хотя ее содержимое никак не могло бы существенно увеличить благосостояние бережливого клоуна. А в-третьих, у Пе не было чувства юмора. Клоун без чувства юмора – это невозможная вещь, скажете вы? Но Пе утверждал, что главное в выступлении клоуна не чувства, а точный расчет. Он носил с собой большой блокнот в скучном коричневом кожаном переплете, страницы блокнота покрывали таблицы и цифры. Пе высчитывал, сколько смехоединиц он ориентировочно получит на одну придуманную шутку, какова плотность шуток на выступление, сколько раз ему надо крикнуть: «У-тю-тю» за то жалование, которое платит ему господин директор цирка. Коронной шуткой Пе было подойти к какому-либо зазевавшемуся мальчику в первом ряду и ухватить его двумя пальцами за нос. Мальчик старался не плакать, потому что он верил: все, что делает клоун, смешно, а все, что происходит в цирке, - весело и занимательно. Но лицо его делалось несчастным, а нос красным. И тогда Пе кричал свое коронное: «У-тю-тю!». И все зрители смеялись. Но второй раз этот мальчик на представление не приходил. И когда в городке, где гастролировал цирк, кончались подходящие мальчики, цирку приходилось ехать дальше. Конечно, Пе полагал, что за такой научный подход к делу ему должны платить отдельно. И вот именно сегодня он в очередной раз решил поставить этот вопрос перед господином директором. Он пришел к нему со своим блокнотом, в котором было аккуратно подсчитаны все шутки, все у тю-тю и все ухваченные за нос мальчики – в знаменателе дроби. А в числителе стояло жалованье Пе. Получалось, что если за мальчиков еще как-то уплочено, за шутки – хоть и мало, но тоже уплочено, то у-тю-тю Пе исполняет себе в убыток. .....В ответ господин директор пытался достать свои бухгалтерские книги, из которых было ясно, что поднять жалование кому бы то ни было – совершенно невозможно, ведь сборов едва хватает на самые животрепещущие нужды. Чем закончился разговор – уже известно. И теперь господин директор сидел на скамеечке у своего вагончика, обхватив голову руками, и что-то горестно бормотал. Иногда он поднимал голову и оглядывал грустными глазами окрестности. И видел обычную для этого времени суток жизнь. Развешивала на веревке, протянутой между фургончиками, выстиранное пестрое трико и занавески в мелкий синий цветочек наездница Рио-Рита. Маленькая Китценька в третий раз перепрятывала свою косточку в новое место. У края пустыря тихо беседовали, щипая сухую траву, Аделаида-Душечка и три других цирковых лошади. Ослик Филипп бродил недалеко от них, с любопытством прислушиваясь к разговорам настоящих лошадей. Хозяйка Китценьки, мадемуазель Казимира, сидела на ступенях своего фургончика и пила кофе со сливками. Фокусник Иогансон вытащил на солнышко свой блестящий зеркальный столик и стучал по нему молотком, что-то озабоченно напевая. На прошлом представлении столик чуть не подвел его, когда бесследно пропавшие под шляпой кролики неожиданно полезли назад. И только громкий крик клоуна Пе «утю-тю» спас номер от окончательного провала. Гимнастов (а их в цирке было четверо) и жонглера Хопа с ассистенткой не было видно: в это время у них как раз репетиция. Но зато было слышно: судя по доносившимся голосам, Хоп уронил кому-то из гимнастов на голову булаву. Словом, директор видел всю труппу «Каруселли» за их обычными делами. Не было только клоуна. Дело в том, что цирк может, в принципе, обойтись без кого угодно: без жонглеров, без фокусников, без акробатов и даже (от этой мысли господин директор слегка побледнел, но честно додумал ее до конца) - даже без самого господина директора. Не может он обойтись только без животных и клоуна. И как выйти из создавшейся ужасной ситуации, господин директор не знал. Он только грустно смотрел по сторонам и бормотал себе под нос: «Э-хе-хе… вот так номер» И чем ближе был вечер, то есть чем меньше времени оставалось до представления, тем его вздохи становились громче и печальнее. (Comment on this)